Прощальное письмо предавшего Путь Гармонии отступника, в котором рассказывается о мятеже, причиной которому послужил Закон.
Письмо отступника
Уважаемый Гофер Древ!
То, что я собираюсь вам поведать, касается одной пустой доли в бесконечной арии Константины, певицы Панакустического театра.
Когда-то вы протянули руку, даруя прохладную тень и укрытие заблудшим странникам, но они попытались заменить гимн Гармонии чужеродным мотивом и не пожалели сил, чтобы поднять мятеж против спасителя. Потратив немало сил, мы всё же избавились от какофонии, но вы лишились своего тела, впав в немилость ведущего клана. Я тоже многое потерял в том пожаре. Простившись с вами, я отправился в паломничество по священным следам Великой и случайно стал свидетелем финала судьбы тех мятежников.
Как и другие преступники, они были лишены телесной оболочки под влиянием настройки Главы, став жаждой без желаний, содержанием без воли, верой без убеждений. Их самые чистые мысли были препарированы и расчленены, превращены в отдельные куплеты песнопений, в краткие поучения, в отдельные законы, вплетённые в величественный и грандиозный «Закон Первоначала» Великой, а потом объединены в упорядоченные и воспевающие интонации и погружены в бесконечные обертоны.
В пути я случайно узрел отпечаток Панакустического театра: звёзды сместились, всё живое загудело в унисон, а бесчисленные мысли закружились в радостном танце под арии Константины, певицы многоголосия. Но даже став марионетками, преступники не пожелали посвятить остаток жизни возвещению Гармонии: обрывками сознания они подняли свой последний мятеж. Их Закон, названный «свободой», сделал в одном ритме шаг в сторону. Лишь один-единственный шаг, но миллионы узников, с древности заключённых в гимн и воспитываемых им, сложили волю воедино, и в музыке прозвучал краткий фальшивый аккорд. Я вынужден признать... это мгновение фальши тронуло меня куда сильнее, чем всё торжественное многоголосие звёзд.
Однако это было лишь мгновение. Струны скрыли диссонансные ноты, а тот Закон вместе с последними проблесками воли их хозяев был стёрт в одночасье. Они обрели долгожданное освобождение, а в гимне навсегда осталась пустая доля.
И, быть может, именно в этом и кроется изъян нашего Пути.
Семья кланяется утопии вселенского единства: даже когда тернии впиваются в их ноги, они лишь проливают слёзы умиления собственным всеобъемлющим великодушием, дрожа от боли. Если все убеждения обретают приют в «Законе Первоначала», тогда и шумы, признанные нормой, могут оставить след куда более глубокий, чем они способны предвидеть.
Я пришёл проститься с вами. Пусть при расставании на Пенаконии мы уже сказали друг другу слова прощания, тогда нам ещё казалось, что мы встретимся вновь на Пути Гармонии.
Я всегда был благодарен за ваши наставления, но теперь... я этого больше не чувствую.