Откроется на уровне персонажа 60
Спустя пять месяцев и пятнадцать дней после того, как Ахатопия была извлечена из картины, она заняла кресло исполнительного директора благодаря незаурядной проницательности и взвешенной культурной политике.
Девушка-эрудроид питала нежную любовь к человеческим душам и была поражена творческой силой, расцветшей в Двумернии.
Словно перед чистым холстом, она бережно хранила хрупкую культуру, черпая вдохновение в древнем искусстве.
Она восстанавливала порядок, словно перестраивала атмосферный слой, корректировала протоколы, словно изменяла состав газов.
Корпорация «Жемчужный блеск» установила необходимый порядок, провела границы, вернув творчество в здравое русло... Когда она размышляла над тайнами творчества Графии, когда улыбалась, читая комикс, она была уверена: это место ей по душе, и она жаждет познать человеческую цивилизацию.
Высоко парящей в небесах фантане нужны желания всех живых существ, их смех и веселье. Она вопрошала:
- Жемчуг, каким миром ты хочешь сделать Ахатопию?
Девушка-эрудроид взялась за кисть и по чертежам самой себя отлила робота и фантазию в единый прототип.
- Мехатрон, вперёд! Мы будем хранить покой и радость Двумернии!
С рёвом мехатрон вышел из цеха и двинулся по улочкам Двумернии.
- Конвенция авторов корпорации «Жемчужный блеск» завершилась! Победителем стала Штрих-кошка Неясна, которая получит возможность продвижения своих комиксов!
Девушка-эрудроид лично выступила в роли члена жюри, и в итоге её внимание привлекла группа очаровательных существ, плывущих сквозь звёздные просторы.
Она возглавила создание Союза антиразрушения, выступая связующим звеном и оберегая устои утопии от скрытых угроз.
Звёздный экспресс, Сяньчжоу, Охотники, Рейнджеры... По её замыслу все фракции собрались на Играх фантаны. Её расчёты оставались точными, однако надвигающаяся катастрофа застала всех врасплох.
Кровавые игры шли чередой, вдруг пробудились безмолвные останки зверя, пламя отчаяния разжёг Лорд Опустошитель...
Она смотрела на фантану, чей смех больше не звучал. Перед её глазами мелькали сцены тысячелетнего прошлого: как Графия рисовала этот мир, превращая его в утопию.
Те же пожары, те же крики - она не успела представить, с каким настроением Графия держала кисть, и даже не заметила, как уже сама встала на защиту местных жителей.
В миг, когда кисть коснулась холста, осталось лишь одно желание - вплести весь мир в парчу.
Логика, недоступная для экстраполяции, возникла из глубин сердца эрудроида...
Она совершенно забыла о технике.